Теоретические взгляды на природу юридического лица

Будучи организацией, созданной для самостоятельного хозяйствования с определённым имуществом, юридическое лицо является вполне реальным образованием, не сводимым ни к его участникам (учредителям), ни, тем более, к его работникам («трудовому коллективу»).

Вопрос о правосубъектности средневековых торговых корпораций представлял собою проблему, разрешение которой оказывалось затруднительным для средневековых юристов, так как в римском праве, к которому они обычно обращались, идея юридического лица не получила сколько-нибудь значительного развития.

Первой исторической попыткой теоретического обобщения понятия юридического лица явилась теория фикции, которая получила особенно широкое распространение в XIX веке и остаётся популярной и в наше время.

Юридическое понятие корпорации впервые возникло у глоссаторов, которые исходя из выдвинутого римскими юристами положения о том, что всё принадлежащее корпорации не принадлежит её отдельным членам (quod universitatis est, non est singulorum), пришли к выводу о необходимости исключения из понятия корпорации всякого представления об индивидах, поскольку корпорация сама по себе есть нечто целое, самостоятельное и индивидуальное.

Папа римский Иннокентий IV выдвинул идею о том, что корпорации являются «фиктивными лицами». Отвечая на вопрос о том, можно ли отлучить от церкви корпорацию, в своей речи на Лионском соборе в 1245 году Иннокентий IV заявил, что всякое отлучение распространяется на душу и совесть и что поэтому не могут быть отлучаемы от церкви корпорации, у которых нет ни души, ни совести, ни воли, ни сознания и которые являются лишь отвлечёнными понятиями (nomen intellectuale), правовыми наименованиями (nominа sunt juris), фиктивными лицами (persona ficta).

В развитие теории фикции была выдвинута теория целевого имущества, автором которой был Алоис фон Бринц[2]. Он доказывал, что права и обязанности могут как принадлежать конкретному человеку (субъекту), так и служить лишь определённой цели (объекту). Во втором случае субъект права вообще не требуется, так как его роль выполняет обособленное с этой целью имущество (в том числе отвечающее за долги, сделанные для достижения соответствующей цели), которое по традиции наделяется свойствами субъекта права, хотя на самом деле в этом нет необходимости, а потому не нужно и само понятие юридического лица. Во французской литературе близкие по сути взгляды высказывались М. Планиолем.

Другим вариантом развития теории фикции стала теория интереса, выдвинутая крупнейшим германским теоретиком права Рудольфом Иерингом. Он считал, что права и обязанности юридического лица в действительности принадлежат тем реальным физическим лицам, которые фактически используют общее имущество и получают от него выгоды («дестинаторам»). С его точки зрения, юридическое лицо представляет собой некий единый центр для прав «дестинаторов», искусственно созданный с помощью юридической техники для упрощения ситуации, особую форму обладания имуществом многими физическими лицами для некоторых общих целей.

С развитием различных видов юридических лиц в противоположность фикционным теориям стали выдвигаться теории, признающие реальность юридического лица как субъекта права (реалистические теории юридического лица). В германской и французской цивилистике появились теории, рассматривавшие юридическое лицо как особый социальный организм, «духовную реальность» или «человеческий союз» со своей собственной волей, не сводимой к совокупности воль составляющих его отдельных физических лиц (Г. Ф. Беселер, О. Гирке, Р. Саллейль, П. Мишу).

В цивилистической науке СССР также был выдвинут ряд теорий, объясняющих сущность юридического лица, прежде всего применительно к господствовавшим в экономике СССР государственным организациям (предприятиям и учреждениям). При этом отвергалась теория юридического лица как обособленного, персонифицированного имущества (поскольку государственное имущество даже при передаче его в распоряжение государственному предприятию оставалось собственностью государства и в этом смысле действительно не обособлялось от имущества учредителя). Теория социальной реальности Д. М. Генкина рассматривала юридическое лицо в качестве «социальной реальности» (а не фикции), наделённой определённым имуществом для достижения общественно полезных целей или для решения социально-экономических задач государства и общества. Но господствующей теорией в советской цивилистической доктрине стала теория коллектива, обоснованная в работах А. В. Венедиктова и С. Н. Братуся, согласно которой юридическое лицо является реально существующим социальным образованием, имеющим «людской субстрат» (сущность) в виде коллектива его работников, за которым стоит всенародный коллектив трудящихся, организованный в государство.

При переходе к рыночной организации хозяйства теория коллектива, отвечавшая потребностям огосударствлённой экономики, выявила ряд присущих ей серьёзных недостатков. Так, разрешение гражданам заниматься предпринимательской деятельностью путём создания производственных кооперативов, последовавшее в конце 1980-х годов, в соответствии с законом предполагало обязательное наличие «людского субстрата» (не менее трёх членов), но не требовало обособления какого-либо имущества при начале его деятельности. В такой ситуации учредители кооператива могли не вкладывать в него ни копейки собственных средств (например, арендуя государственное имущество, беря ссуду в банке и т. п.), исключая для себя какие-либо имущественные затраты, что создавало для кредиторов такого кооператива угрозу того, что он окажется неплатёжеспособным.

Теория коллектива не даёт также удовлетворительного объяснения существования «компаний одного лица» — хозяйственных обществ, имеющих единственного учредителя или участника, которые получили значительное развитие в современной рыночной экономике.

В современной зарубежной правовой литературе теориям юридического лица обычно не уделяется большого внимания. Например, немецкие теоретики пишут, что юридическое лицо следует рассматривать в качестве обобщающего юридико-технического понятия, служащего для признания «лиц или вещей» (предметов) правоспособными организациями, а сущность этого понятия объясняется многочисленными теориями, которые «не имеют практического значения и не обладают большой познавательной ценностью».